О каких активах идёт речь
Биткоины существуют с 2009 года, позднее на мировом рынке возникло множество других криптовалют, которые используются и в России. Однако на законодательном уровне важный шаг в направлении правового регулирования «виртуальных капиталов» в нашей стране был сделан только в 2020 году. Тогда был принят Федеральный закон № 259-ФЗ, который вступил в силу с 01.01.2021. В этом нормативном акте закреплены понятия и правила оборота:
Цифровых финансовых активов (ЦФА) – цифровых прав, наличие которых позволяет их владельцу предъявлять денежные требования, производить операции с ценными бумагами и пр.
Цифровой валюты – электронных наборов данных, которые могут использоваться в качестве средства платежа.
В практическом поле ЦФА известны как токены, а цифровая валюта – крипта. После вступления в силу названного закона и то, и другое стало полноценным объектом гражданских прав, разумеется, с особенностями, присущими технологии создания таких активов. Отметим одну из них, актуальную для дальнейшего рассмотрения вопроса: ЦФА и криптовалюта существуют в системе распределённого реестра (блокчейн), защищённой и не имеющей центрального звена. Это объясняет условную «неуловимость» таких активов в процессе поиска при банкротстве владельца.
Отметим, что практика, которая сложилась в этом направлении, в основном касается криптовалюты, поэтому о ней в дальнейшем и пойдёт речь.
Изымаются ли цифровые активы на реализацию при банкротстве
До 2021 года не было точного понимания, рассматривать ли криптовалюту в качестве имущества при банкротстве физического лица. В судебной практике встречались противоположные подходы.
Яркая иллюстрация – дело о банкротстве № А40-124668/2017. В его процессе финансовый управляющий ходатайствовал в суд о включении криптовалюты должника в конкурсную массу. Однако московский арбитражный суд отказал, поскольку на тот момент не действовал закон, в соответствии с которым крипту можно было бы отнести к материальным активам банкрота. Кроме того, такое решение объяснялось отсутствием механизма, позволяющего точно установить принадлежность виртуальных денег именно должнику. Но апелляционная инстанция пересмотрела вердикт и разрешила включить криптовалюту в конкурсную массу как «иное имущество» гражданина, имеющее экономическую ценность.
Он внёс в закон о банкротстве следующее уточнение:
Так что теперь разночтений у судов не возникает: крипта считается активом, который нужно включить в конкурсную массу и реализовать для соблюдения интересов кредиторов банкрота.
Кроме того, признание цифровой валюты имуществом означает, что сделки с ней, совершённые должником незадолго до банкротства, могут быть оспорены. Такое возможно, например, если человек продаст крипту по заниженной цене.
Однако наличие установок на уровне закона вовсе не устранило технических сложностей работы с виртуальным имуществом, возникающих в ходе работы финансовых управляющих. Рассмотрим, каких именно.
Как разыскивается криптовалюта должника
Поиск цифровых активов – непростая для финансового управляющего задача, решение которой требует от эксперта настойчивости и творческого подхода. Ведь не существует единого публичного реестра криптокошельков и их владельцев, а пользователи не всегда проходят идентификацию в системе. Перечислим основные способы, которые управляющие могут использовать для того, чтобы узнать о наличии у должника крипты.
Запрос у самого банкрота
Согласно статье 213.9 Закона о банкротстве, финансовый управляющий вправе запрашивать у должника информацию о составе его имущества, а тот обязан ответить в течение 15 суток. Это касается и электронных активов: человек должен сообщить специалисту о наличии криптокошелька, а также раскрыть логин и пароль от него.
Предоставление неполных или неправильных сведений может стать основанием для отказа в списании долгов по итогам банкротства. Но для этого ложь нужно обнаружить, поэтому граждане делают ставку на анонимность крипторынка и не всегда честно делятся с управляющими информацией о своих цифровых деньгах.
Однако, если должник игнорирует даже распоряжения суда и не настроен на открытое взаимодействие с управляющим, у того есть инструменты для независимого поиска виртуальных активов.
Анализ банковских операций
Финансовый управляющий имеет право получить в кредитных организациях выписки со всех счетов должника. Изучение проведённых по ним транзакций может раскрыть факт покупки криптовалюты на бирже или существования кошелька, на который человек переводил деньги из банка (или в обратном направлении). Таким же образом управляющий узнает, если банкрот приобретал оборудование для майнинга, оплаченное безналичным переводом.
Запрос информации на криптобиржах
Не все платформы раскрывают информацию о пользователях, тем не менее, такие есть. Например, «Ведомости» осенью 2023 года писали, что отдельные иностранные криптобиржи готовы сотрудничать с российскими арбитражными управляющими. Некоторые операторы крипторынка даже выкладывают на своих сайтах инструкции по взаимодействию с участниками банкротств.
Правда, отдельные биржи согласны предоставлять сведения только на основании официального запроса правоохранительного или судебного органа.
Запрос данных в ФНС
Если участник цифрового валютного рынка декларировал свои доходы от операций с криптоактивами, управляющий вправе получить эту информацию в налоговой инспекции и сделать соответствующие выводы.
Услуги специалистов по поиску цифровых активов
Подобные предложения сегодня представлены на рынке, хотя услуги «криптоищеек» стоят недёшево. Однако, если у финансового управляющего есть основания полагать, что должник скрывает солидные цифровые капиталы, которые окупят затраты, он может сделать ставку на помощь таких профессионалов.
И это не исчерпывающий перечень методов поиска. Разумеется, возможности управляющих не безграничны, а участникам виртуального рынка доступны сложные схемы – например, с использованием зарубежных счетов и анонимных кошельков. Однако, вероятно, с развитием технологий у управляющих тоже будет становиться всё больше инструментов для эффективного розыска цифрового имущества должников.
Как реализуются криптоактивы
Найти виртуальное имущество для управляющего – это только полдела. Чтобы в результате произошло пополнение счёта конкурсной массы, найденный объект нужно (а) сохранить и (б) реализовать.
По закону имущество должника реализуется с торгов, а по прямому договору с покупателем управляющий вправе продать только объекты стоимостью до 100 тысяч рублей. Каких-либо уточнений или исключений в отношении цифровых активов нормативная база не содержит.
Сохранность криптовалюты управляющий может обеспечить путём открытия собственного виртуального кошелька и перевода на него монет. Ещё надёжнее создание «холодного» криптокошелька на физическом носителе, где будут храниться цифровые деньги банкрота. Поскольку к нему нет доступа из Интернета, исключается риск вывода крипты должником.
Что касается самой процедуры реализации, финансовый управляющий может продать криптовалюту в зависимости от ситуации несколькими способами:
-
через торги;
-
напрямую покупателю, найденному по объявлению;
-
через биржу.
Правда, есть техническая проблема: высокая волатильность курсов на крипторынке затрудняет возможность предварительной оценки объекта продажи. Например, в деле № А50-6372/2018 управляющий планировал реализовать монеты Dagcoin должника почти за 100 000 рублей, а в результате покупатель заплатил за них всего 21 000 рублей.
Подводя итог, заключаем: одновременно с развитием цифрового финансового рынка в сфере банкротств формируются подходы к работе с виртуальными активами должников. Для судов и арбитражных управляющих рассматривать вопросы, связанные с поиском и реализацией криптовалюты, – давно не новинка. Да, цифровое имущество сложнее найти и продать, но интересы кредиторов требуют решения технических трудностей.
