В далёком 2015 году индивидуальный предприниматель П. из Томска был признан банкротом (дело № А67-340/2015), запущена процедура реализации его имущества. Общая сумма требований кредиторов в реестре составила 12,4 миллионов рублей.
Согласно ФЗ о банкротстве, с этого момента банкрот не вправе самостоятельно распоряжаться своими деньгами и открывать счета в банках. Все его сбережения и имущество переходят под контроль финансового управляющего, который должен включить их в конкурсную массу.
Однако в ноябре 2018 года П. в нарушение закона открыл счёт в «Райффайзенбанк», снял с него за короткий промежуток времени 1 043 000 рублей (источник средств неясен) и использовал по своему усмотрению, не поставив в известность финансового управляющего.
Эти деньги должны были поступить в конкурсную массу, так что банк тоже нарушил закон, выдав должнику деньги, то есть фактически «помог» их вывести. Поэтому финансовый управляющий инициировал судебный спор и взыскал с кредитной организации убытки в размере 1 043 000 рублей для восстановления конкурсной массы. Это законная защита интересов других конкурсных кредиторов, включивших свои требования в реестр.
В результате в июне 2021 года «Райффайзенбанк» перевел указанную сумму на специальный подконтрольный управляющему счёт и посчитал, что теперь тоже может включить свои требования в реестр, чтобы компенсировать потери за счёт имущества банкрота. Но арбитражный суд Томской области отказал.
Ведь по закону сделки должника, совершенные без ведома финансового управляющего, ничтожны, а требования по ним не удовлетворяются за счёт конкурсной массы. Поэтому после завершения банкротного дела П. не освободят от обязательств перед «Райффайзенбанк» по возврату денег по этой недействительной сделке, а кредитная организация получит право взыскивать её стандартными методами.
Представитель банка пытался доказать, что он выполнял сугубо техническую роль и не мог быть в курсе банкротства П., но безуспешно. Все инстанции согласились с позицией АС Томской области, и в итоге её окончательно зафиксировал ВС.
Теперь после окончания дела о банкротстве нарушители – банк и должник – останутся «один на один». Впрочем, что-то получить с банкрота в ближайшее время вряд ли будет легко: ведь всё, что могло быть взыскано, «ушло» в конкурсную массу.
Подготовлено по материалам проекта «Федресурс»
