Почему возник спор
Дело о банкротстве гражданина С. № А40-154961/2016 было возбуждено в далёком 2016 году, по заявлению кредитора. В течение нескольких лет до этого С. активно участвовал в бизнес-сделках и выступал поручителем по обязательствам подконтрольных ему компаний. Операции совершались на крупные суммы – в десятки и сотни миллионов рублей.
В 2013 году один из кредиторов взыскал с С. задолженность через суд. В том же году – зафиксируем – должник продал своему сыну доли в нескольких компаниях.
В 2016 году судебное решение о взыскании долга получил ещё один кредитор. Он-то и подал в арбитраж заявление о банкротстве С.
Дело длилось целых 8 лет и оказалось непростым. Были оспорены сделки должника по продаже долей в ООО сыну. Возник спор между С. и финансовым управляющим: мужчина добровольно не передал специалисту информацию об активах, и тому пришлось истребовать её в судебном порядке.
В реестре и за реестром были учтены требования кредиторов на колоссальные 1,7 миллиарда рублей, но погашено – только около 4,7 миллиона.
С. подал жалобу на это решение. Апелляционная инстанция отменила его, кассация согласилась с таким выводом. Суды посчитали, что долги банкрота можно списать. Они указали, что мужчина предоставил управляющему имеющиеся материалы, а отсутствие других не оказало влияния на конкурсную массу.
Теперь настало время жаловаться кредиторам. Один из них обратился в ВС РФ, и вот к чему это привело.
Что решил Верховный Суд
Не будем долго томить: ВС РФ восстановил решение первой инстанции и отказал С. в списании долгов. Вот на какие аргументы он сослался в определении от 25 декабря 2025 года:
Процедура банкротства направлена на помощь честным должникам, которые неумышленно оказались в трудном финансовом положении и открыты для сотрудничества в ходе банкротства.
Тот факт, что С. отказался предоставлять управляющему сведения об имуществе, – прямое нарушение закона.
Вдобавок к этому нужно вспомнить оспоренные сделки С. по продаже долей в ООО сыну. Раз они были признаны недействительными, значит в них есть признаки недобросовестного поведения должника. То есть он намеренно заключил их в период, когда стал объектом внимания кредиторов.
«Вишенкой на торте» стало то, что в период банкротства С. не раз выезжал за границу. Откуда у него деньги на поездки и почему они не попали в конкурсную массу – должник не объяснил.
Подведём итоги: как избежать рисков
Летом 2025 года Верховный Суд РФ выпустил Обзор практики, в котором как будто бы задал противоположный тренд: он допустил, что должника можно освободить даже от формально «несгораемых» долгов – например, по линии субсидиарной ответственности.
Но никакой непоследовательности здесь нет. В том же Обзоре ВС РФ подчеркнул: «простить» должника можно, если в его действиях, которые нанесли вред кредиторам, не было умысла, а в период банкротства он вёл себя добросовестно. Герой описанной выше истории нарушил именно эти ключевые принципы.
Так что добросовестность – основной щит для должников. За неё простится многое, а за её отсутствие – наоборот, можно остаться с несписанными долгами, даже если это самые обычные кредитные обязательства.
