После смерти москвички Розы Сагазитдиновой кредиторы инициировали процедуру ее банкротства, с целью взыскать с наследников долг в размере 15,9 млн рублей. В наследство умершая оставила различные предметы быта и 1/3 доли квартиры в 75 квадратов. Именно квартира и стала камнем преткновения.
Как сообщили на сайте «Федресурса», АСМ признал гражданку Сагазитдинову банкротом и ввел в отношении нее процедуру реализации имущества, в ходе которой и была обнаружена та самая доля в собственности на московскую квартиру. Кредиторы включились в реестр и ходатайствовали о реализации жилья. Но оказалось, что помимо умершей должницы в квартире проживали ее дочь и внук, которым и принадлежали оставшиеся 2/3. Сдаваться без боя наследница не собиралась.
Дочь умершей — Альфира Ларина, обратилась в АСМ с заявлением об исключении из конкурсной массы доли матери, ссылаясь на ст. 446 ГК РФ, которая запрещает отбирать у граждан единственное пригодное для постоянного проживания помещение. К тому же, продажа этой доли постороннему человеку не позволит ей и членам ее семьи в полной мере пользоваться всеми помещениями квартиры, что ухудшит качество их жизни.
Арбитражный суд Москвы отказал в удовлетворении заявления, а позже апелляция и кассация поддержали это решение. По мнению судов, спорную долю можно было бы исключить из конкурсной массы, если бы на момент вступления в наследство Альфира не имела права на другое жилое помещение или долю в нем. А у нее на тот момент в собственности уже были 2/3 квартиры.
Верховный суд в этом споре встал на сторону наследницы и написал в определении: «В данном случае не являющаяся коммунальной квартира использовалась всеми членами семьи полностью, выдел долей в натуре не производился. В связи с этим наследник и его ребенок, для которых квартира является единственной пригодной для проживания, вправе рассчитывать на оставление ее за собой без изъятия доли наследодателя».
В противном случае, заключила коллегия ВС РФ, может произойти нарушение права на достойную жизнь, достоинство личности и неприкосновенность жилища, что недопустимо (ст. 25 Конституции России).
Кроме того, коллегия ВС РФ подчеркнула, что в рамках настоящего дела проводится банкротство наследственной массы, а не наследодателя. Это значит, что процедура должна проходить так, как если бы должник был жив. А в этом случае его доля в квартире была бы признана единственным жильем и не подлежала реализации.
